Ипотека и недвижимость - Затеи людей, купивших дорогие квартиры в престижных домах, просто фантастичны

На этой неделе в Санкт-Петербурге решается судьба одной из самых значимых инвестиционных площадок города. 25 января будет назван победитель международного архитектурного конкурса на лучший проект реконструкции Апраксина двора. Однако уже сегодня понятно, что судьбой этого знаменитого квартала, расположенного в самом сердце Северной столицы, будет заниматься иностранный архитектор.

Апраксин двор является одним из старейших архитектурных ансамблей Санкт-Петербурга, в 2004 году ему исполнилось 250 лет. Сегодня это целый квартал, ограниченный улицами Садовая и Ломоносова, набережной реки Фонтанки и Апраксиным переулком. Однако исторически данная территория делится на Щукин (участок вдоль бывшего Чернышева переулка, а ныне улицы Ломоносова) и Апраксин дворы. Купец Иван Щукин стал владельцем своего участка, выкупив его в середине XVIII века у графа Чернышева. А в 1744 году императрица Елизавета пожаловала Федору Апраксину огромную территорию между набережной Фонтанки и Садовой улицей, когда она еще была загородной зоной и лес подступал к самому берегу Фонтанки.

Сегодня комплекс занимает территорию общей площадью 14 га, на которых располагаются целых 57 разных объектов коммерческого назначения, причем большая часть из них находится в частной собственности. По сути, это квартал-рынок, причем отнюдь не с самой лучшей репутацией. Плюс техническое состояние большинства зданий оставляет желать лучшего: многие памятники архитектуры настолько неухожены, что сегодня признаются аварийными. Иными словами, необходимость комплексной реконструкции исторически ценной территории назрела уже очень давно, однако на столь масштабные работы требовался соответствующий инвестор, и город долго не мог его найти.

Между тем главные цели реконструкции были определены очень четко: развитие территории, воссоздание ее общественной значимости, создание многофункционального общегородского центра со статусом пешеходная зона повышенной комфортности. По завершении реконструкции к 2010 году квартал планируется перевести в частную собственность. Здесь будет создана гостиница, несколько кафе и ресторанов и туристический центр, а на месте часовни, разрушенной в прошлом веке, возведена церковь Св. Марии Магдалины. Кроме того, поскольку большая часть обновленного Апраксина двора будет пешеходной, для контроля въезжающего транспорта на территории квартала планируется установить пять контрольно-пропускных пунктов. За счет города здесь будет построено несколько открытых стоянок для автомобилей в общей сложности на 1000 мест, а за счет инвесторов три пятиэтажных паркинга.

В сентябре прошлого года в Петербурге был объявлен инвестиционно-архитектурный конкурс на сам проект реконструкции, минимальный бюджет которой определили в размере 10 млрд руб. В конце прошлой недели жюри назвало финалистов этого состязания стратегий. Ими стали компании Ruric AB и Главстрой, первая из которых пригласила к проектированию нового лица Апраксина двора знаменитого Нормана Фостера, а вторая звезду британской архитектуры Криса Уилкинсона.

Конечно, Фостер лучше знаком петербургской общественности, но нельзя сказать, что эта известность играет ему на руку. Ведь именно он выполнял проект реконструкции Новой Голландии, предусматривающий превращение острова в эдакую площадку для космического звездолета. Впрочем, в проекте реконструкции Апраксина двора лорд был куда скромнее, предложив построить довольно традиционный подземный торговый центр, а над ним восстановить не одну, а сразу несколько часовен.

Куда необычнее проект Криса Уилкинсона, одного из основоположников современного британского модернизма, автора изящного Альпийского Дома в Лондонском Королевском ботаническом саду, Западной башни Гуаньчжоу в Китае, проекта реконструкции береговой линии Мерсей в Ливерпуле. Тщательно изучив градостроительную ситуацию современного Петербурга, Уилкинсон решился на довольно смелый жест: вместо архитектурного ансамбля здания Лениздата архитектор предлагает создать городскую площадь, а вокруг нее сгруппировать необходимые кварталу здания. 95 тыс. кв. м здесь предполагается отвести торговым площадям, 89,9 тыс. офисным помещениям, 11 тыс. учреждениям культуры, 10 тыс. гостинице. Самая же главная фишка проекта словно бы парящая над новой площадью крыша, сконструированная из светящихся трубок, закрепленных на незаметных тросах.

Кроме того, как один из вариантов проект предусматривает строительство нового пешеходного моста через Фонтанку, ведущего к Апраксину двору и украшенного полупрозрачным искусственным облаком. Признавая знаковость такого архитектурного решения, эксперты и градостроители все же оценивают его с большой осторожностью: не секрет, что историческая ткань Петербурга чужда подобным новомодным вторжениям. Впрочем, Крис Уилкинсон понимает российских коллег и уже высказал готовность в случае необходимости пересмотреть свой проект и пойти на компромиссы ради спасения художественной целостности петербургского центра.
Два года назад российское правительство приняло постановление, по которому в составе Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) появился новый орган, осуществляющий госнадзор в строительстве. О том, какие московские стройки вызывают особое внимание новой службы, почему затягивается реконструкция Большого театра и трещат по швам сталинские высотки, обозреватель Известий Наталья Давыдова спросила у начальника управления государственного строительного надзора Ростехнадзора Юрия Артюха.

вопрос: Недавно гендиректор Большого театра Анатолий Иксанов сообщил, что отныне театр будет стоять на сваях длиной до 26 метров - именно на этой глубине оказались твердые породы под зданием - и что из-за возникших в ходе строительства проблем реконструкция театра сильно затянется. Вас беспокоит эта ситуация?

ответ: Мы ведем надзор за этой уникальной стройкой. Большой театр уходит в землю на 20 метров - это в центре города, в месте, где под землей течет речка Неглинка. Мы проводим свои исследования, экспертизы, чтобы понять, как может повести себя эта подземная река.

в: А не поздно? Проявившиеся в ходе сооружения 20-метрового подземелья Большого театра семь трещин в его стенах от фундамента до крыши, о которых рассказал Иксанов, - тревожный звонок...

о: Нас не только это беспокоит. А как поведет себя подземная река после сооружения новой, подземной части театра, куда повернет? Не причинит ли она ущерба соседним зданиям - ЦУМа, Малого театра? Конечно, сам по себе факт такого уникального строительства в центре мегаполиса, живущего своей непростой подземной жизнью, не может не вызывать уважения. Но за тем, как это происходит, нужно тщательно следить: нам приходится останавливать работы и выдавать предписания, например, о необходимости усиления тех или иных конструкций или перекрытий. Пока мы удовлетворены тем, как строители выполняют наши предписания.

в: Это правда, что во время ваших первых выходов на столичные стройплощадки вы в ноябре 2006 года посетили стройку гостиницы Москва и визит вас сильно впечатлил?

о: Дело в том, что, приехав туда, мы не обнаружили у строителей разрешения на строительство. К нам сразу же вышло несколько юристов с папками, но и они не смогли его предъявить. Это просто в голове не укладывалось - в центре Москвы, практически на Красной площади, иностранная организация в конце 2006 года возводила один из раритетных объектов без разрешения!

в: В конце прошлого года Известия рассказали тоже об абсолютно невероятной истории, когда один из обитателей знаменитой высотки на Котельнической набережной построил на своей жилплощади персональный лифт, приземлив его на потолок соседской квартиры. У людей с большими деньгами часто возникают столь опасные для окружающих желания?

о: В истории с лифтом в доме на Котельнической я лично принимал участие - в телефонном режиме общался с нашими инспекторами, которые следили за демонтажем этой сложной и очень опасной для людей конструкции. Могу сказать одно: никто даже не пытается согласовать подобные проекты. Потому что никто их не согласует. А затеи людей, вдруг купивших дорогие квартиры в престижных домах, просто фантастичны. Помню случай, когда один олигарх пытался построить в своем доме в центре Москвы вертолетную площадку, для чего уже начал укреплять конструкции здания. Я, правда, не очень понимаю, зачем она ему понадобилась и кто бы мог дать этому человеку разрешение на пролет по Москве, но незаконную стройку мы остановили - благо бдительные соседи вовремя просигнализировали.

в: Вы возглавляете созданную Ростехнадзором правительственную комиссию по расследованию ЧП в Ледовом дворце в Крылатском. Причиной деформации его крыши могло стать то, что объект возводился в рекордно короткие сроки?

о: Говорить об этом пока рано. Наша комиссия работает до 29 января. А потом мы представим правительству Российской Федерации доклад с нашей оценкой происходящего. Пока что мы тщательно, минута за минутой, восстанавливаем события, имеющие отношение к строительству дворца, вплоть до того, в каких условиях, при какой температуре шел монтаж конструкций. Заказаны и производятся сложнейшие и, на наш взгляд, исчерпывающие исследования, в том числе в закрытых учреждениях и лабораториях, с использованием новейших технологий, которые позволят нам ответить на вопрос, что же послужило причиной аварийной ситуации. Пока у нас нет полной ясности ни в том, что касается действий московских надзорных организаций, ни в том, что касается изготовления конструкций.

в: Когда ваша служба создавалась, много говорили о том, что если бы она начала действовать раньше, возможно, не обрушилась бы крыша Басманного рынка, не случились другие ЧП с человеческими жертвами. Но разве Ростехнадзор вправе потребовать, например, чтобы уникальные здания снабжались системами мониторинга?

о: К сожалению, мы не можем требовать от застройщика установки таких систем, хотя, на наш взгляд, это необходимо. И разработка правил игры, законов, которым должны подчиняться застройщики, - тоже прерогатива не наша, а законодателей. Между тем современные системы мониторинга довольно просты и могут показывать осадку фундамента и движение конструкций буквально на микроны. За рубежом они очень часто применяются. Если бы здание, например, того же Трансвааля оборудовали такими системами, трагедии могло и не случиться.

в: Трагедия с Трансваалем произошла еще до образования вашего управления. Но не могу не спросить - это судебное дело, по вашему мнению, было доведено до конца?

о: Безусловно, нет. Ведь конкретных виновников гибели 28 человек так по существу и не оказалось. Двух обвиняемых осудили условно, причем один из них, столичный чиновник, продолжает занимать ту же должность, которую занимал прежде. Мы помним о Трансваале. И часто повторяем, что все нормы и правила написаны кровью погибших людей, их соблюдение - не просто чья-то прихоть, а элементарная норма безопасности. Почти каждое совещание в московском управлении стройнадзора так или иначе выходит на тему бездумной погони за прибылями и неадекватности чиновников, которые проникаются интересами строителей и идут у них на поводу. Например, в стремлении сдать объект побыстрее, к дате. В советское время говорили, что лучше не покупать пылесосы и телевизоры, сделанные в конце квартала, когда отечественные предприятия гнали план любой ценой. Опасно, что эта горькая шутка имеет прямое отношение к сегодняшнему дню. Если даже самый современный, прекрасный и нужный городу объект сдается к определенной дате или событию, лично я предпочту сам и посоветую другим никогда не оказаться под его крышей.

в: В Екатеринбурге вы собираетесь проверить, как строятся высотный комплекс Антей и башня Исеть. А небоскребы, вырастающие на столичной земле, вашу службу не интересуют?

о: Интересуют. Но они находятся в ведении надзорных органов города Москвы. По новому Градкодексу России Ростехнадзор должен осуществлять надзор за строительством, реконструкцией и капремонтом уникальных объектов страны, к которым относятся здания выше 100 метров. Но Москва добилась, чтобы для нее в законе сделали исключение: надзор за своими уникальными объектами и расследование происшествий на них столица вплоть до 2011 года будет осуществлять сама, на городском уровне, без федеральных специалистов. Конечно, мы имеем право проверять действия столичных контролеров и будем этим пользоваться.