Ипотека и недвижимость - Владимир ресин: "москвичей мы в обиду не дадим"

По самым скромным подсчетам, ежегодный оборот рынка аренды квартир в Москве составляет 1,2 млрд долл. Разумеется, эта сумма остается в частном секторе, и ее точный размер нигде не фиксируется. Так, по данным управления МНС по Москве, за 2002 год только чуть более 11 тыс. граждан официально задекларировали, что имеют доход от сдаваемого в аренду жилья.

Правительство Москвы, кажется, всерьез взялось за реализацию программы доходных домов. В этом можно усмотреть и так называемое «возрождение традиций» (в дореволюционное время доходный дом строили исключительно для сдачи внаем находившихся в нем квартир), и использование западного опыта. Практика доходных домов сегодня широко распространена за рубежом. Причем в странах, выбравших социал-демократическую модель развития, серьезным игроком на рынке недвижимости выступает именно государство. В частности, в Австрии, Франции и Германии муниципальное жилье представляет собой те самые «квартиры в доходных домах». В них проживают малообеспеченные граждане, квартиры в таких домах принадлежат государству. В каждом отдельном случае квартиросъемщик заключает эксклюзивный договор с эксплуатирующей организаций, в котором фиксируются время проживания (минимальный срок -- пять лет), права и обязанности сторон, плата за проживание. Стоит добавить, что доходные дома, принадлежащие государству, в европейских странах составляют до 20% всего жилого фонда.

Теперь цивилизованные формы решения квартирного вопроса появляются и в Москве. В роли владельца жилья будет выступать муниципалитет. Департамент инвестиционных программ строительства Москвы выступил застройщиком доходного дома, который уже сдан и полностью готов к заселению. Кроме того, теперь арендные платежи за квартиры в этом доме прямиком потекут в городской бюджет; потенциальный арендатор впервые в новейшей истории России может быть уверен в том, что его права как нанимателя жилья будут защищены на государственном уровне.

Дом, расположенный по адресу Большой Николоворобьинский пер., 10 (ЦАО), отвечает всем возможным требованиям и запросам самой капризной публики -- от круглосуточной охраны до вида на Кремль, который открывается с верхних этажей. «Капризной публикой» будущие жители дома названы не случайно. Стоимость ежемесячной аренды 2-комнатных квартир -- 2,5--3,3 тыс. долл., 3-комнатных -- 3,5--4,5 тыс., 4-комнатных -- 4,8--5,6 тыс., 7-комнатнах -- 12 тыс. «Видите, какие у нас расценки, -- констатирует руководитель PR-службы ДИПС Татьяна Разумова, -- сразу видно, что в этом доме будут жить представители деловых кругов». Наибольшим спросом у «представителей деловых кругов» пользуются самые дорогие «трешки» -- от 120 кв. метров.

Всего же в доходном доме будет шесть 2-комнатных (84 кв. м), девятнадцать 3-комнатных (101--123 кв. м), двадцать одна 4-комнатная (143--175 кв. м) и одна 7-комнатная двухуровневая квартира (299 кв. м).

Строительство дома обошлось ДИПС в 8 млн долл., эти вложения он намерен окупить через пять лет. После 2005 года, если эксперимент будет признан удавшимся, строительство доходных домов развернется с новой силой. По плану, который уже обнародовала московская мэрия, будет построено не менее десяти зданий «попроще», в том числе и панельных. В них, по предварительным расчетам, стоимость аренды 1-комнатной квартиры не должна превышать 300 долл. в месяц.

Некоторые застройщики решили пойти по пути ДИПС. Правда, строить доходные дома собираются фирмы с государственным участием. Например, Главное производственно-коммерческое управление по обслуживанию дипломатического корпуса вознамерилось возвести два подобных дома в следующем году. Известны и их предварительные адреса: в 4-м Добрынинском переулке и на улице Новаторов.

Предусмотрены варианты доходных домов и для самых малообеспеченных групп населения. Еще в декабре прошлого года на заседании попечительского совета Фонда развития жилищного строительства было объявлено, что правительство Москвы решилось на проведение такого эксперимента. Строительство доходных домов для неимущих должно начаться в середине 2004 года, а закончиться в 2005 году.

Эксперимент пока ограничится строительством двух панельных домов «обычных» серий в Северном и Северо-Западном округах. А поселить туда решено молодых специалистов-медиков, а также работников детских садов и школ, проживающих в этих округах. Планируется, что все жильцы будут платить по одинаковым расценкам, а затем расходы участников социальной программы будут компенсированы через адресные денежные субсидии. Уже известно, что плата за наем 1-комнатной квартиры не должна превышать 100 долл., 2-комнатной -- 150, 3-комнатной -- 200. Эксперимент предусматривает, что первые этажи домов будут нежилые, их станут сдавать в аренду. Так что за счет этого плата за наем может уменьшиться в два раза.

Широкомасштабное строительство и последующая эксплуатация доходных домов могут существенно изменить рынок аренды жилья. В первую очередь должны снизиться арендные ставки у «частников». Правда, произойдет это лишь тогда, когда доходные дома станут заметным сектором этого рынка, -- а на это эксперты отводят не менее семи--десяти лет. И только в том случае, если правительство города признает эксперимент с доходными домами удавшимся.
С главным прорабом столицы наш корреспондент объехала новостройки с юга и до севера

В этом году исполняется 20 лет строительному комплексу Москвы, которым все эти два десятка лет руководит Владимир Иосифович РЕСИН. Сегодня в столичной строительной отрасли работает 1 миллион человек - целый мегаполис строит супермегаполис. Масштабы умопомрачительные.

На протяжении всех этих лет каждую субботу, без исключения, невзирая на погоду, праздники и другие помехи, Ресин с утра до вечера - на стройплощадках: осматривает объекты, вникая в каждую деталь, проводит разбор полетов, зачастую прямо в строительных вагончиках. Для инспекции он всегда выбирает проблемные участки, самые трудные.

Накануне наш корреспондент всю субботу, с раннего утра до позднего, вечера, провел рядом с главным прорабом столицы. Но именно в эту рядовую субботнюю инспекцию случилось неожиданное, лирическое отступление от производственного процесса.

Вначале мы с Владимиром Ресиным поехали в Щербинку, на юг Москвы, где вырос целый квартал для семей военнослужащих, тысячи квартир, - место сказочное. Всего 9 км от МКАД, воздух изумительный, новые дома уютно обступили огромные сосны. Туда уже заехали 68 семей военнослужащих, еще 500 семей получили документы на квартиры, вот-вот справят новоселье, докладывают Ресину.

- Сколько магазинов? - спрашивает Ресин застройщика.

- Два больших продмага, - отвечает тот.

- Мало!

Пока он вникает в проблемы новостройки, я беседую с гендиректором СУ-39 Гаджи Гаджимусаевым о конфликте в Захарьине. Социальная подоплека его такова, что как-то даже неловко за тех, кто устроил там противостояние, потому что в Захарьине Москва строит коттеджи для многодетных семей москвичей. Это очень хороший проект, большие семьи могли бы быть там очень счастливы.

- Первую очередь многодетного городка - 22 коттеджа - уже должны были заложить, - рассказывает застройщик. - Но появились несогласные, причем не местные жители. Говорят, этим людям платят за бунтарство. По звонку они приезжают на машинах и разбивают лагерь. Один бунтарь вообще оказался из Орехово-Зуева. Наши строители - люди сдержанные, столкновений не допускают, но работа-то стоит. А ну как выйдут стенка на стенку многодетные матери с детьми, которые не могут получить дома?

Мы едем в Люблино.

Ресин говорит: так как Москва не может расширяться в границах, нужно строить города-спутники, в которых уровень жизни будет не ниже, чем в столице, которые будут сообщаться с ней скоростными автомагистралями.

- Чем плох такой подход? Города-спутники дадут толчок развитию всего региона, - делится мыслями Владимир Иосифович. - Люберцы - прекрасный пример сотрудничества Москвы и области. Это район для полутора миллионов москвичей и трех с половиной миллионов жителей области. И ведь людям все равно, кто дает им тепло, дороги, школы, магазины, садики и поликлиники, чей это город, Москвы или области? Главное, чтобы им было здесь хорошо, уютно.

Мы проезжаем по Марьину.

- Посмотрите, как чисто, а ведь это окраина. Когда-то здесь были поля аэрации. Мы с Юрием Михайловичем Лужковым первый раз сюда приехали - на машине проехать не могли, на вертолете пришлось добираться. А сейчас вот какой красивый город получился, - радуется Ресин.

Все больше москвичей живет в комфортабельных красивых домах

А нашим футболистам легко было?

В Люблине большое строительное совещание. По каждому дому, детсаду и гаражному комплексу Ресин требует полного отчета: когда сдадите, почему тянете, что мешает, какая нужна помощь.

- В доме под снос осталась одна семья, - жалуется застройщик. - Владеют двушкой, трешку даем - все равно отказываются.

Да, настырные оказались граждане. За двушку, похоже, намерены выбить четырехкомнатную.

У другого строителя, колоритного молодого парня в модном светлом костюме, красной рубахе и со стянутым резинкой на голове хвостиком, Ресин интересуется, сможет ли он достроить школу за три месяца.

- Я уже это делал, - коротко отвечает тот. Этот строительный начальник, даром что выглядит экстравагантно, похоже, настоящий профи.

- Это будет непросто, но поможем, - обещает Ресин.

- Понял. - Модный парень краток. Главный прораб столицы, похоже, любит четкий деловой разговор.

А вот третий, которому поставлен жесткий срок окончания работ, начинает канючить: и сроки ему не нравятся, и заказчики, и проектировщики.

- Я эту картинку, этот ноль (нулевой цикл. - Авт.) уже который раз вижу, - говорит Ресин. - Трудно тебе? А разве нашим футболистам с голландцами легко было? Но выиграли же! Вы же военный человек, получили приказ - выполняйте.

- К нему надо уже неуставные отношения применять, - ворчит какой-то начальник из префектуры.

Ресин тут же обращается к районному начальству:

- На то и щука, чтобы карась не дремал, незачем нам тут перепалки, не справляются - привлекайте к ответственности. У нашего стройкомплекса дурная манера - в экстремальных условиях хорошо работаем, в обычных случаются пробуксовки.

- Так менталитет такой, - подает голос кто-то из начальников рядом с Ресиным. - Вы же сами про футболистов говорили.

Дом для учителей? Штрафы отменить!

В Люблине совещание продолжалось около часа. Честно говоря, я далеко не всегда понимала предмет споров между заказчиками, подрядчиками, субподрядчиками, проектировщиками. Угадав во мне дилетанта, какой-то строитель рядом со мной разъяснял мне:

- Эти субботние объезды и совещания Ресина - пример, как может с огромной пользой работать административный ресурс. В считанные минуты решаются проблемные вопросы, неизбежные в таком масштабном строительстве. Причем на совещаниях почти нет чиновников, это все производственники, строители, те, кто, как говорится, в поле работает.

- Как настроение? - спрашиваю Ресина в машине, когда мы наконец отбыли после тяжелого совещания.

- Как у тифозного больного, - смеется он. - Приехал решать проблемы - поднялась температура, решил - спала.

- Что отличает строителя от людей других профессий?

- Строитель - созидатель, вот что главное, - размышляет Ресин. - После перестройки в Москве легла вся тяжелая промышленность. И только строительство держалось. Именно оно и помогло вывести столицу на нынешний высокий уровень города мирового уровня.

А мы опять к строителям - Южного округа.

- Только в двух округах полностью снесены панельные пятиэтажки сносимых серий - в Центральном и Южном, - рассказывает Ресин. - Префект ЮАО Юрий Буланов - сильный руководитель. Кстати, не москвич, с Чукотки, был там замом губернатора. .

Детский сад - самый важный объект новостроек

- Так он к вам от Абрамовича! - хихикаю я.

- Нет, Буланов на Чукотке еще до Абрамовича работал, - отвечает Ресин.

Приехали к префекту с Чукотки на строительное совещание. Разбор проблемной новостройки.

- Вот у себя на даче ты бы такого не допустил! - выговаривает строителю префект Буланов.

- Штрафовать надо, - заключает Ресин, но тут же уточняет, коммерческий ли это дом, есть ли там доля города.

- Доля города - 70%, это дом для учителей, - вздыхает строитель.

- Для учителей? - оживляется Ресин. - Никаких штрафов! Будем помогать. Доложите, какая конкретно вам нужна помощь?

- Да вот по газу нет распоряжения, -' жалуется Ресину строитель.

- В понедельник оно у тебя, - тут же обещает префект.

Еще один строитель, как я поняла, постоянно совершает одну и ту же ошибку в расчетах, за что и получает на каждом заседании.

- Слушай, ну можно раз по морде получить, - не выдерживает Ресин, - а ты уже второй раз.

- Так вторая же щека есть, - шутит префект.

- Вот так и будете все время получать - то по одной, то по второй, по очереди. - Ресин технично разделил ответственность между префектурой и застройщиком.

В машине спрашиваю Владимира Иосифовича:

- Столько в Москве строится, а жилье все дорожает. Почему?

- К сожалению, дорожает не только жилье, дорожает все, - вздыхает Ресин.

- Инфляция-то никак не угомонится. Подорожали цемент, другие стройматериалы, энергоносители. Все. Как в этих условиях квартиры могут дешеветь? Тем более что спрос на них велик, их все равно покупают. В этом году Юрий Михайлович Лужков поставил перед нами задачу построить пять с лишним миллионов квадратных метров жилья. И половина из них - для очередников-москвичей, для молодых семей, для тех, кто выезжает из ветхих пятиэтажек. Мы своих москвичей не обидим.

- А что с точечной застройкой, - спрашиваю, - точно отменили?

- Мы приняли градостроительный кодекс Москвы, - рассказывает Ресин, - в котором ликвидировано даже такое понятие, как точечная застройка. Вообще в кодексе четко прописаны все условия, главное - все участники строительства на виду, строительство в Москве становится абсолютно прозрачным. Этого требовали москвичи, и мы это сделали.

С космической скоростью

Мы едем по третьему кольцу, слева - симпатичная башня-высотка, справа -очень красивый храм.

- Храмы восстанавливаем, это очень важно, - говорит Ресин, любуясь розовой, изящной, словно воздушной церковью. Машина вкатывается в длиннющий Лефортовский тоннель.

- Этот тоннель построен 15-метровым щитом, так строят метро, - рассказывает Ресин. - Это первый такой тоннель в Москве. Здесь очень нужна была дорога, но усадьбу Лефортово трогать было никак нельзя, и мы проложили дорогу под землей. Над нами сейчас уникальный памятник старины.

Мы на проспекте Мира - держим путь в сторону ВВЦ, где проходит масштабная реконструкция Музея космонавтики (здесь в футуристическом антураже будут представлены знаменитые ракетоносители Протон, Прогресс, искусственные спутники Земли, блок станции Мир, в который можно будет войти и почувствовать себя космонавтом), реставрируется памятник Циолковскому, строится памятник Королеву. Часть экспозиции надо сдать к Дню города -1 сентября. Ресин обходит весь космический комплекс, не замечая навалившегося ливня, а потом в строительном ангаре начинает спрос по каждому участку. Строительным начальникам тут было ох как несладко. Пытаются свалить вину друг на друга. У вас поставка оборудования в январе, почему вы позволяете себе сделать это в августе? - Ресин явно зол и расстроен. - Вас это не беспокоит? Беспокоит? Почему меня не побеспокоили? Лужкова? Я жду объяснительной, как будете выходить из положения. Вы виноваты, потому что виноват тот, кто отвечает за объект. Сейчас будете, как караси на сковородке, крутиться. А Лужкову я в понедельник доложу.

Путешествие в прошлое
Мы осмотрели несколько новостроек на юге, в Марьине, в Люблине, на ВВЦ - это же сколько мы отмахали! А ведь еще, как говорится, не вечер. Пересекая всю Москву, движемся на север. Остался еще один объект - Левобережный район. Едва мы выруливаем с проспекта Мира, как я вдруг вспоминаю, что, кажется, где-то здесь, в районе ВДНХ, прошли детство и юность Владимира Иосифовича.

- А дом вашего детства сохранился? - спрашиваю Ресина.

- Нет, конечно, давно снесли, он же был деревянный, двухэтажный, на этом месте сейчас гостиница Байкал, - немного грустно объясняет он. - Улица 3-я Сельскохозяйственная, дом № 3, - тихо вспоминает Ресин адрес своего детства.

- А давайте заедем, посмотрим, где прошло ваше детство? - прошу я.

Ресин колеблется, я понимаю: он обдумывает, как помочь космическому объекту управиться к Дню города, настраивается на серьезный разговор в Левобережном, а тут я со своей ностальгической экскурсией. Он смотрит на часы. На мое счастье, у нас есть лишних несколько минут (Ресин никогда не опаздывает к строителям: назначил встречу на 16.50, значит, будет в 16.50). И мы делаем небольшой крюк.

- Рижский рынок - сюда мама посылала меня за творогом, картошкой, а я еще обязательно на сдачу семечки покупал, - вспоминает Владимир Иосифович. - Рядом с нашим домом, на Маломосковской, был маленький рынок. Но там выбор был меньше, и я гонял на Рижский. А вот здесь была женская школа (тогда обучение было раздельное). Мы сюда на вечера ходили, танцевали с девочками.

Мы подъезжаем к месту, где когда-то был дом, в котором жила семья Ресина и он провел свои детство и юность.

- Вот здесь была калитка в наш двор, а эти деревья были в нашем дворе... Почти тридцать лет мы здесь прожили, до 1966 года... Мои родители жили в трехкомнатной квартире, потом одну комнату отдали семье Семена Фарады, который потом стал известным и любимым актером, - рассказывает Владимир Иосифович. - А этот красный кирпичный дом был самым красивым в округе, он сохранился. А остальные все были деревянные, как наш. Это ведь была окраина Москвы. А здесь был клуб ватной фабрики. А там дальше - деревни Отрадное, Медведково...

Мой собеседник молчит и грустно смотрит в окно машины. Я тоже молчу. В такие моменты лучше помолчать. Даже любопытным журналистам. Я чувствую, что Владимир Иосифович взволнован.

- А я ведь, с тех пор как мы переехали, - тихо говорит он, - так ни разу здесь и не был...

Женские жертвы
Левобережный оказался самым трудным объектом. Проблем тут накопилось выше крыши, хотя этой мерой их вряд ли можно измерить - нет крыш еще, только предстоит их построить. Людей из сносимых пятиэтажек отселяют медленно, Ресин в ярости: Вы такими темпами ничего не построите! Почему людей не переселяете? Так лифты не работают, - жалуется строитель. Лифтам, чтобы заработали, потребовалось вмешательство Ресина.

- Давайте забудем как страшный сон такую вашу работу, - строго говорит он медлительному строителю. - И заселяйте людей только с работающими лифтами!

Как это зачастую бывает, я поняла это, заказчик и подрядчик нажаловались Ресину друг на друга.

В Левобережном разыгралась прямо-таки кинематографическая сценка. Только резвый строитель по фамилии Карапетян приготовился докладывать с указкой у карты, как дивно у него все идет, как из-за угла вынырнула женщина (как я потом поняла, представитель проектировщика) и заявила:

- Товарищу Карапетяну было объяснено, что дом без гаражей строить нельзя.

Тут надо заметить, что гаражная тема присутствует на каждом совещании - есть требование сдавать новые дома только с гаражами.

Товарищ Карапетян явно не ожидал подвоха, да так и застыл с указкой в руке, как невыучивший урок школьник.

- Смотрите-ка, - восхитился Ресин поступком проектировщицы, - субботой пожертвовала, приехала, молодец! Находите решение!

И еще одна дама в белом костюме на этом мероприятии лихо стала сдавать строителей. Дама оказалась представителем отдела образования. Едва строитель брался докладывать о каком-то социальном объекте, женщина в белом тут же оповещала: Плохо строят! Так сказала всю правду-матку про строителя спортзала и столовой школы № 272 на Дубнинской улице.

- Предъявить штрафы, денег не платить, по итогам работы разорвать договор, - распорядился Ресин.

Похоже, столовую и спортзал будут достраивать другие.

После непростого разговора в Левобережном Ресин распорядился:

- Переводим Северную префектуру на казарменное положение. Я к вам буду приезжать каждую субботу, пока не исправим положение.

С этим словами главный прораб столицы отбыл.

Уф, это было последнее мероприятие.

Я не знаю, что чувствует строитель, сложивший за день кирпичную стену. Наверное, он чувствует сильную усталость. После субботнего объезда, рядового для Владимира Иосифовича, я чувствовала себя примерно так же, как работяга после суток кладки кирпичей. Или, может, как если бы на мне их возили. Человек достаточно крепкий, я была в разобранном состоянии типа как сносимая пятиэтажка. Пока вроде стоит, пыжится, но еще чуть-чуть - и рухнет.

Ресин высадил меня у дома и отправился... Куда бы вы думали? В мэрию. Па работу. Подводить итог дня, намечать планы на неделю. Был поздний вечер субботы.

Рабочий день у Ресина продолжался.