Ипотека и недвижимость - Николай хитаров: я совершу вывод завода намного эффективнее, чем город

Инкубаторы для малых предпринимателей как система пока остаются идеей на бумаге. Но есть энтузиасты, пытающиеся в одиночку воплотить ее в жизнь.

Малый бизнес – одна из важнейших составляющих экономики любой страны и любого города. Столица - не исключение: по данным правительства Москвы только началу 2004 г. в секторе малого предпринимательства работало более 33% от экономически активного населения города, а, кроме того, более 30% налоговых поступлений в нашей столице обеспечивает именно «небольшой бизнес». Малые предприятия максимально приближены к потребителю: это и соседние с домом магазины, сфера бытовых услуг и ЖКХ, сбор и переработка вторсырья, разработка приборов и лекарств, компьютерного программного обеспечения и других полезных вещей. Кроме того, из малых предприятий нередко вырастают большие, и даже с мировым именем. Как известно Билл Гейтс - глава «Майкрософта» начинал свой бизнес в гараже без окон.

Для того чтобы малый бизнес жил, процветал и приносил плоды, его во всем мире пестуют, холят, лелеют, помогают и «морально и материально». Одним из видов такой помощи являются бизнес-инкубаторы, – именно так принято называть «ясли для бизнесменов» в большинстве развитых стран.

Немного истории
История возникновения инкубаторов для бизнеса довольно интересна. Первые из них – так называемые «творческие коммуны» - появились в Великобритании. Архитекторы и дизайнеры объединялись и перестраивали занимаемые здания под мастерские и выставочные пространства. В этих обновленных зданиях также размещались мелкие ремесленные производства. Объединяющей чертой таких «коммун» являлось то, что они имели единое управление и услуги коллективного пользования.

Следующая волна «инкубаторного бума» в Великобритании была вызвана экономическим кризисом, закрытием крупных производств. В 1975 г. сталелитейная корпорация British Steel организовала специальную дочернюю фирму, в задачи которой входило создавать новые рабочие места там, где закрывались металлургические производства. Она строила офисные и производственные здания, предоставляла кредиты на открытие собственного дела безработным бывшим сотрудникам. Первое такое здание было открыто в 1979 г. недалеко от Глазго. В скором времени у BS появились приверженцы и последователи по всему миру.

Однако наибольшее распространение, особенно после 1983 г., «ясли для бизнеса» получили в США. Сегодня там можно найти инкубаторы на любой вкус. Здесь и инкубаторы искусств, сдающие в аренду площади и оказывающие помощь молодым художникам и артистам; и сельскохозяйственные инкубаторы, в которых малые фирмы перерабатывают продукцию земледелия и животноводства, и промышленные инкубаторы, производящие несложную продукцию, и, наконец, инкубаторы фирм высоких технологий - технопарки.

Надо добавить, что на Западе чаще всего инкубаторы формируются по смешанной схеме, но, по мере их «взросления», тяготеют к специализации. К примеру, в Германии строятся или реконструируются целые комплексы из одного или нескольких зданий – профильные «ремесленные дворы» - где малым предприятиям предоставляются полностью оборудованные под стандартные нужды молодой фирмы того или иного профиля помещения. Плюс к этому на территории такого комплекса обычно находятся и структуры, обеспечивающие полное юридическое, бухгалтерское сопровождение и т.д. Система оплаты здесь может быть разная – от чисто символической суммы до отсутствия платы в течение первых двух лет. Однако через пять лет «молодость» предприятия заканчивается. За этот срок предприниматель обязан или «раскрутиться», и уже на свои деньги снимать помещения, или расписаться в своей полной несостоятельности, в этом случае, его могут еще и оштрафовать, но покинуть бизнес-инкубатор по истечении этого срока он обязан в любом случае независимо от результата.

Технопарк – инкубатор или нет?
В Москве такая модель пока не работает – и денег недостаточно, и помещения в дефиците. Наибольшее распространение пока получили только технопарки, которые можно считать бизнес-инкубаторами для поддержки фирм высоких технологий. Первые технопарки появились в Москве чуть более 10 лет назад – самые известные, ставшие своеобразными брэндами - это Зеленоградский технопарк, технопарк «Загорье» (Южный округ), Технопарк на базе Курчатовского института (СЗАО). Технопарки имеют достаточно серьезные отличия от «классических» инкубаторов для малого бизнеса широко спектра деятельности. Это и определенная «закрытость» - к примеру, Зеленоградский технопарк на базе производственного модуля АО «Элма», предоставляя помещения по крайне низким для Москвы ставкам – от $5 за кв. м в месяц, приветствует в своих рядах в основном предприятия микроэлектроники. Но даже из профильных компаний попасть туда может отнюдь не каждый желающий: жесткий конкурсный отбор фирм-претендентов, и очень лояльная политика в отношении арендаторов, единственный метод воздействия на которых – повышение арендной платы, обеспечивает почти 100% постоянный состав фирм и довольно большую очередь из претендентов. Счастливые же обладатели места в технопарке предпочитают платить больше, но не покидать гостеприимных стен - расходы окупаются инфраструктурой, соседством и довольно широким спектром дополнительных услуг.

Коммерческие «заместители»
Недавно в столице стали появляться коммерческие «заместители» многопрофильных бизнес-инкубаторов, такие, к примеру, как технологическая деревня на Дербеневской набережной, 20 «Технопарк Кожевники», создаваемая группой компаний «Экоофис» совместно с Департаментом поддержки предпринимательства и Департаментом промышленности Москвы. Материальная база классического бизнес-инкубатора - реконструированные складские, производственные и офисные помещения, здесь наличествует в полном объеме. «Классическую линию» продолжает и то, что по идее создателей в «Кожевниках» должны работать экологически чистые производства малых фирм. Сейчас особую заинтересованность проявляют кинокомпании и крупные рекламные холдинги, так как есть реальная возможность разместить на территории технопарка и съемочные павильоны, и производственные мощности. Ставки аренды по московским меркам вполне божеские (производственные и складские помещения от $90 за кв. м в год, офисные – от $250).

Однако это опять не инкубатор – «вести за руку» вновь создаваемые и находящиеся на ранней стадии развития фирмы, здесь никто не планирует. Пускать сюда будут только способных платить хоть и не великую в масштабах города, но довольно ощутимую для начинающих предпринимателей арендную плату. Это и понятно – компания, реконструировавшая бывшую территорию завода «Колорос», в актовом зале которого еще пел Шаляпин, - не меценат, а пестование «малышей» - дело хлопотное и не очень доходное, и в ее функции совсем не входит. «Вообще, программа бизнес-инкубирования должна быть государственная, дотационная - считает советник префекта Северо-Западного административного округа г. Москвы по вопросам малого предпринимательства, исполнительный директор Бизнес-инкубатора СЗАО Олег Лапшин, - потому что ни один частный инвестор этого не потянет».

Как помочь малому бизнесу
Итак, фактом остается то, что полного «зарубежного», «идеального» бизнес-инкубатора, как структуры, готовой содействовать формированию и выживанию малого бизнеса, с помещениями, предоставляемыми по льготным ставкам хотя бы на первых порах, творческой атмосферой и набором всевозможных услуг в Москве, да и в России в целом пока нет. Однако это совсем не означает, что у нас его никогда не будет, мы к нему, хоть и медленно, но приближаемся.

В прошлом году была принята целевая городская программа по обеспечению субъектов малого предпринимательства нежилыми помещениями на 2002-2010 гг., в соответствии с которой для сдачи в аренду субъектам малого предпринимательства должны быть выделены нежилые помещения площадью 3 млн кв. м. Это и вновь построенные здания, и первые этажи строящихся жилых домов, 50% площадей от доли Москвы в которых должны отводиться для социальной сферы и субъектов малого предпринимательства. В рамках программы должна быть создана система территориальных центров развития предпринимательства во всех административных округах города Москвы.

В каждом округе под создание таких социально-деловых центров будут выделены 4-5 площадок. Строительство станет вестись либо префектурами, которые по окончании строительства будут передавать площади в эксплуатацию центрам поддержки предпринимательства, либо на инвестиционной основе. «В тех случаях, когда здание будет строиться за счет городских средств, - говорит г-н Лапшин, - сдаваться оно будет по ставкам правительства Москвы, потому что построенное здание попадет на баланс префектуры, которая и передаст его деловому центру в управление. Таким образом, деловой центр получит его бесплатно, соответственно, сдавая помещения по этим ставкам, он имеет возможность развиваться на полученные средства». Если же строительство будет вестись на инвестиционные средства, то, естественно, здесь ставки аренды станет определяться рынком. К примеру, в Северном административном округе уже в этом году начнется строительство первого 15-этажного бизнес-инкубатора для предприятий малого бизнеса. Кроме того, в округе возводут 12-этажный Центр развития предпринимательства САО. Активно в этом направлении работает ТАРП в Северо-Восточном Округе. Самый передовой по работе с малым бизнесом Южный округ собирается расширять и технопарк, и бизнес-инкубатор.

В СЗАО будет построено целых четыре центра (60 тыс. кв. м) – в Митино, Хорошево-Мневниках и в Строгино. Сейчас строительство находится на этапе разрешительной документации, и ожидать ввода зданий в эксплуатацию можно после 2005 г. Будут ли в таких центрах производства – это еще один камень преткновения – с одной стороны городские власти ратуют за вывод всех производственных предприятий за черту города, с другой – малые производства городу совсем не мешают, поэтому, пока планируется, что в таких центрах разместятся небольшие экологически безвредные безотходные производства.

«Главное, - считает г-н Лапшин, - чтобы не получилось так, что площади под бизнес-инкубатор выделены, отремонтированы, приведены в порядок и…сданы. И больше инкубатор ничего не делает, только передает попадающие к нему заказы в другие организации. Я считаю, это неверно, это не стимулирует развитие малого бизнеса».

Возможности бизнес-инкубатора
Чем же может помочь «малым» бизнесменам бизнес-инкубатор? Как выяснилось, очень многим – только инкубатор СЗАО в течение года проводит до тысячи очных консультаций, то есть, в среднем, около 4 консультаций в день, и это, не считая телефонных звонков. Если же посмотреть на это в масштабах города, то получается, что нужда малых предприятий, да и не только их, в «большом брате» очень и очень велика. «К нам обращаются и малые предприятия различных форм собственности и направлений деятельности, и большие предприятия и, к примеру, охранные агентства, которые не подходят ни под одну категорию», - рассказывает г-н Лапшин.

Бизнес-инкубатор решает широкий комплекс задач - от первичных консультаций – очных или по телефону, юридического, бухгалтерского, рекламного обслуживания, до подготовки разрешительной документации, работы с госструктурами. Преодолевать административные барьеры иногда значительно проще с официальных позиций. «Молодые бизнесмены, обращаясь к чиновникам, иногда просто не могут грамотно сформулировать задачу, которую им предстоит решить. В то время как нам, как структуре, для этого достаточно только сделать звонок в соответствующую госорганизацию, - говорит г-н Лапшин. – Но в некоторых случаях приходится лично прояснять суть проблемы и искать пути решения возникших административных барьеров на пути предпринимателя».

Однако предназначение инкубатора не только быть буфером между предпринимателями и властью, на самом деле он способен избавить бизнесмена от массы ненужных проблем. И несмотря на то, что услуги платные, на самом деле, если подсчитать, то для предпринимателя это реальная большая экономия. «Для небольшой фирмы содержать профессионального бухгалтера, юриста, рекламщика и т.д. нерентабельно. Это очень большие затраты и на зарплату и на рабочие места», - считает г-н Лапшин. «Кроме того, редко бывают чисто бухгалтерские, или чисто юридические вопросы - в основном, вопросы «смежные» – любой договор, с чем бы ни пришел предприниматель, посмотрят и бухгалтер, и юрист. И все это за те же самые деньги», - говорит г-н Лапшин.

Комплексное обслуживание - бухгалтер, юрист, консультант, курьер и т.д. стоит в инкубаторе 6000 руб., то есть 5 работников обходятся в $200.

Здесь же по программе «Офис на час» можно арендовать временный офис с рабочими местами, оборудованными оргтехникой, с возможностью использования телефона, факса, услуг секретаря и выходом в Интернет. Эта услуга крайне удобна предпринимателям, которым постоянный офис просто не нужен, но необходимо изредка встречаться с партнерами в официальной обстановке.

Все услуги, предоставляемые инкубаторами, по московским меркам пока не дороги, однако, это только пока, так как инкубаторы, как это ни странно звучит, живут по вполне рыночным законам. Они должны зарабатывать деньги, хотя бы для того, чтобы выдавать зарплату сотрудникам, оплачивать аренду помещения и коммунальные услуги, которые для данной структуры достаточно высоки, даже несмотря на льготы, предоставляемые московскими властями.

Остается надеяться, что и в дальнейшем развитие бизнес-инкубаторов останется одним из приоритетных направлений деятельности отцов города. Ведь не взирая на то, что правительство Москвы на протяжении последних лет уделяет особое внимание программе развития структур, созданных для поддержки малого бизнеса, к сожалению, выделение дополнительных средства на финансирование инкубаторов с 1998 года в бюджете города не предусматривается.
Перебазирование промышленных предприятий Москвы, по мнению аналитиков, за последние два года приняло относительно цивилизованные формы. Если раньше публикации на эту тему изобиловали военными терминами - «захват», «бастион», «принудить к капитуляции», а слово «беспредел» было едва ли не самым мягким при описании «правовой культуры» происходящего, то сегодня Город (под ним принято понимать исполнительную и законодательную власти Москвы) и Инвестор уже предпочитают не «воевать», а договариваться.

В ближайшее время предполагается провести круглый стол, в котором будут участвовать представители и Города, и промышленности, и инвесторов. Каждая сторона готовит свои проекты будущих правил игры. Они не публикуются – никто не хочет открывать карты заранее, но то, что подготовка к столу идет самая серьезная, – несомненно. Еще один существенный момент – создание единой комиссии, которая будет заниматься всеми городскими конкурсами. Ее возглавил Геннадий Дегтев. Безусловно, интересы Города и Инвестора иногда совпадают, а иногда не совпадают категорически, поэтому механическое сложение их мнений – задача неблагодарная и, более того, бесполезная. Сегодня мы попытаемся озвучить мнение Инвестора о ситуации, сложившейся на рынке столичной земли. Наш респондент – Николай Хитаров, член совета директоров строительной корпорации «Баркли».

- Николай Дмитриевич, общеизвестно, что привлекательных для инвесторов площадок в Москве осталось немного, и значительная часть находится под «развалившимися» предприятиями. Всеми отмечается ужесточение правил игры в этом секторе рынка. Как вы оцениваете качество сегодняшних конкурсов?

- Сейчас происходят весьма существенные и очень быстрые изменения, поэтому именно на сегодня комментировать не возьмусь: как бы честно я ни прокомментировал именно сегодняшнюю ситуацию, к моменту выхода публикации она может измениться до неузнаваемости. Но ситуацию, которая была до начала изменений (четыре-пять месяцев назад), я обрисую.

Что меня, как инвестора, не устраивает? Прежде всего, недостаточность и недостоверность информации. Сразу вспоминается реальная ситуация. Площадка вместе со зданием выставлена на конкурс. Информация опубликована. Площадка хорошая, все стороны в проекте заинтересованы. В самый последний момент выясняется, что у значительной части площади есть конкретный владелец, который был, скажем так, весьма удивлен, прочитав в газете вышеупомянутую информацию. В данном случае никакой злонамеренности и сознательного умалчивания не было – про владельца просто-напросто забыли. Мне такой подход к организации конкурса нормальным не кажется.

Момент следующий. Город выдает готовый, разработанный инвестиционный договор. Я, инвестор, участвую в конкурсе и его выигрываю. Однако юристы компании считают, что в некоторые пункты договора необходимо внести уточнения. Но здесь позиция Города бывает неоправданно жесткой: дескать, «не хочешь – не подписывай». По моему мнению, Город и Инвестор не должны быть сторонами противоборствующими, поскольку куда продуктивнее – быть сторонами договаривающимися. Но, увы, удается это далеко не всегда, и подчас договор заменяется диктатом со стороны Города.

Продолжение следует. Предположим, что я, как Инвестор, свою подпись под договором уже поставил. Но это еще не все. Наш договор идет по департаментам, и департаменты вносят изменения, а моя подпись уже стоит, и деваться мне уже некуда. И эта ситуация нормальной мне тоже не кажется.

Еще одна ситуация. Площадка для меня, безусловно, привлекательная, но до меня здесь работал другой инвестор, потом по своим внутренним причинам работать на ней прекратил. В договоре указано, что я обязан компенсировать этому инвестору все документально подтвержденные расходы, произведенные по данной площадке. Но до подписания договора или проведения конкурса я не имею не только реальных документов, но даже общую сумму этих расходов мне не говорят. И не потому, что скрывают, а потому что никто ее и не выяснял. Получается пресловутая «русская рулетка». Я в нее играть не хочу, но если площадка для меня привлекательна – приходится.

- Вернемся к предприятиям. Насколько инвестор может обратить в свою пользу объективно существующие противоречия в законодательстве?

- Сначала отвечу как инвестор, потом – как аналитик. И эти ответы не совпадут. Корпорацию «Баркли» к рейдерам (земельным спекулянтам – Ред.) еще никто причислить не пытался, поэтому я имею право, так сказать, абстрагироваться. Давайте понимать, что в интересах бизнеса грамотный инвестор, имеющий сильную команду юристов, прямо нарушать Закон не будет, но использовать упомянутые противоречия в законодательстве может.

С другой стороны, как аналитик, сторонний наблюдатель, я скажу, что это стратегически неправильно. Конечно, недомолвки, противоречия, непонимания между Городом и Инвестором – это нормальные рабочие моменты, которые будут всегда. Но сегодняшний объем этого «непонимания»… Если мы не договоримся, то в итоге мы проиграем все.

Теперь конкретно о выводе предприятий и о соответствующих конкурсах. Здесь позиция Города мне не во всем понятна. Есть две стороны медали. Одну я понимаю и полностью одобряю. Идет грамотное обследование московских предприятий, и составляются соответствующие списки. Часть этого списка – предприятия реально необходимые городу, социально значимые. Они исторически были и должны быть здесь и дальше. Полностью согласен, подход грамотный и правомерный. Город свои интересы отстаивать обязан. А вот насчет предприятий, подлежащих перебазированию, опять выступлю как инвестор. Если данная конкретная площадка мне нужна – зачем мне участвовать в конкурсе? Город относительно данного конкретного предприятия принял определенное решение, это решение опубликовано - я могу начать скупку акций этого предприятия, проведение предварительных работ по выводу, и так далее… Я сам найду место, сам договорюсь со всеми заинтересованными сторонами и сделаю это намного эффективнее, чем Город, поскольку, в отличие от Города, аппарат фирмы куда более компактен и нацелен на конечный результат. А вот уже конкретные мои, как владельца выводимого предприятия, предложения пускай Город и контролирует на предмет законности и соблюдения своих интересов.

- Как вы относитесь к созданию единой городской комиссии по конкурсам, которую возглавил Геннадий Дегтев?

- Я это решение считаю верным. У г-на Дегтева репутация человека умного, порядочного, безусловно, сильного профессионала и человека весьма жесткого. И для решения тех задач, которые перед ним поставлены, последнее качество, увы, необходимо.

Если же говорить о прогнозах – то грядущие издержки мы все уже видим. Конечно же, это будет «конвейер», и, в ряде случаев, подход будет чисто формальным. Но я альтернативы не вижу. Когда все это (законный вывод промпредприятий – Ред.) реально заработает? Минимум через полгода, хотя, в официальной прессе регулярно озвучивается мнение, что «было все плохо, а теперь, после создания комиссии, все единым махом станет хорошо…». Несерьезный подход… Ситуация сегодня сложилась такая, какая сложилась, и навести порядок быстро не получится. Должна заработать система, а это – серьезный процесс, требующий определенного времени.

И последнее. Корпорация «Баркли», как инвестор, безусловно, стратегически заинтересована в том, чтобы была определенность и стабильность. Мы собираемся жить и работать в России. И мы очень надеемся на то, что войны локального масштаба наконец закончатся и ситуация стабилизируется.